Не, не мога да спя, не мога, не мога.
В пепелника куп угарки „Внимавай!“ ми викат.
А под моя прозорец вечно отворен
двама млади от снощи говорят, говорят.

Що за разговор странен – даже не зная,
но не могат, не могат да стигнат до края.
На сина ми тъй много момчето прилича
и познато е май че до него момичето…

Не им завиждам. Малко се вълнувам,
когато млъкнат, за да се целуват,
и все си мисля без завист и със радост:
«Докле е младост, ах, докле е младост!»

Ще будувам, разбрах, разбрах, то се вижда.
Но не съмва, не съмва! А аз недовиждам –
може би там, под моя отворен прозорец
само спомени нощни говорят, говорят…

Не им завиждам. Малко се вълнувам,
когато млъкнат, за да се целуват,
и все си мисля без завист и със радост:
«Докле е младост, ах, докле е младост!»

Не могу я заснуть, не могу,не могу я.
В пепельнице кучка окурков «Берегись!» кричат мне.
Под моим окном вечно открытым
двое молодых с вечера говорят, говорят.

Что за разговор странный - я даже не знаю,
но не могут, не могут достигнуть до края.
На сына моего тот мальчик очень похож
и знакомая рядом девушка …

Не завидую им. Я немного волнуюсь,
когда замолкают, чтоб целоваться,
и всё думаю без зависти и с радостью:
«Пока молоды, ах, пока молоды!»

Буду бодрствовать, поняла, поняла, это видно.
Но не рассветает, не рассветает! И я не вижу -
может быть там под моим открытым окном
лишь воспоминания ночные говорят, говорят…

Не завидую им. Я немного волнуюсь,
когда замолкают, чтоб целоваться,
и всё думаю без зависти и с радостью:
«Пока молоды, ах, пока молоды!»